Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

друга-археолога в гневе: это тореадор и бык в одном лице! — ответил ей Смолев на языке Сервантеса и, перейдя на английский, добавил: — В таком случае присоединяйтесь к нам, Лили! Уверен, что мы прекрасно проведем время. Можем прогуляться по набережной, дойти до Портары, а потом вернуться в таверну. Или вы все-таки хотите навестить Джеймса в замке?

— О, Алекс! Я так была рада по дороге встретить Стефанию и узнать, что и вы здесь! Какая удача! Алекс, мне ужасно не хочется идти в этот замок одной, не знаю почему. Он отчего-то наводит на меня тоску и даже среди белого дня. Иногда до мурашек! Б-р-р-р-р-р! Словно там водятся привидения! Но мне просто необходимо поговорить с мужем по поводу школы для Кристины. Мы вторую неделю откладываем разговор. Пойдемте вместе, а? Стефания?

— С удовольствием, Лили! — весело откликнулась молодая испанка. — Я еще ни разу не была в старом венецианском замке. А если там и вправду есть привидения — это вдвойне интересно, никогда не видела привидений! В Кастро, в Кастро! И прямо сейчас, покупки подождут!

Смолев молча поклонился, галантно предложил Лили правую руку, и трое друзей, смеясь и негромко переговариваясь, неспешным размеренным шагом направились от набережной в сторону старой венецианской крепости.

Построенная в начале тринадцатого века крепость, с мощными бастионами и башнями из светлого песчаника, венчала холм, сбегавший амфитеатром к бухте и усыпанный большим количеством белоснежных домиков: частных резиденций, небольших вилл и гостиниц. От набережной до Кастро, где на территории древнего форта помимо археологического музея расположились еще и музей венецианского быта с винными погребами баронов Делла Рокка, и бывшая школа урсулинок, и Кафедральный собор в романском стиле, было всего несколько минут пешком.

Спустя пару часов на набережной остановилась запыленная полицейская машина, с переднего пассажирского сидения которой неловко выбрался утомленный мужчина, на вид лет сорока, в сером мешковатом костюме и белой сорочке с потемневшим от пыли и пота воротником. Устало обмахиваясь большого размера носовым платком, приехавший, словно ища кого-то, быстро оглядел набережную. Посетителям ближайшего кафе было видно, как он, не обнаружив цели своих поисков, обессилено оперся на капот авто, и разочарованно пыхтя, сперва вытер платком взмокший затылок, а затем набрал номер на мобильном телефоне.

Стоявшие рядом с ним два полицейских сержанта неловко переминались с ноги на ногу, словно в ожидании указаний. Вскоре указания последовали. Видимо, отчаявшись дозвониться по нужному номеру, мужчина что-то скомандовал сержантам, и те, быстро развернувшись на месте, разделились и спешно отправились по прибрежным кафе и тавернам, прочесывая заведение за заведением, выбегая время от времени на набережную и издалека разводя руками, словно докладывая начальнику таким образом о тщетности своих поисков.

Тяжело вздыхая, мужчина дошел до ближайшего столика первого же попавшегося кафе и, кисло улыбнувшись в ответ на доброжелательное приветствие узнавшего его официанта, заказал кружку черного кофе. Получив заказ, он сделал пару глотков и устало откинулся на стуле. По всему было видно, что старший инспектор уголовной полиции Наксоса Теодорос Антонидис находится в растерянности и замешательстве, близком к отчаянию.

Часть первая

Вахмистр спросил:

— Скажите, почему у вас ничего, решительно ничего нет?

Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»

Эта загадочная история началась ранним утром того же дня, когда тревожный звонок сержанта Дусманиса с места происшествия застал начальника уголовной полиции за дружеским завтраком на вилле «Афродита». Наскоро покончив с рисовой кашей, оставив кружку с недопитым кофе и неловко извинившись перед гостеприимным хозяином, старший инспектор сбежал по ступенькам к ожидавшей на улице Апиранто полицейской машине.

Привычно усевшись на переднее пассажирское сиденье потрепанного служебного «Фольксвагена Поло» с мигалкой на крыше и обмахиваясь большим платком, словно веером, Теодорос Антонидис всю дорогу до замка Базеос размышлял о том, что Провидение наконец-то шлет ему возможность применить на практике свой талант детектива. До деревушки Сангри, рядом с которой находился замок, было двенадцать километров. Водитель вел машину быстро, плавно проходя виражи и повороты трассы. Так же стремительно и плавно текли мысли старшего инспектора.

Долгожданная удача! Прекрасный шанс и для него самого, и для афинского руководства наконец-то оценить по достоинству аналитические и дедуктивные способности начальника уголовной полиции Наксоса! Скоро он станет семейным человеком, и справедливая награда за блестяще проведенное расследование не будет лишней. Не говоря уже о том, что заслуженный успех позволит ему укрепить свой авторитет и в глазах подчиненных, и жителей острова.

Переполняемый чувствами, Антонидис издал радостный возглас и нетерпеливо потер руки, вызвав удивленный взгляд водителя, отчего несколько смутился, достал свежий платок, вытер им лицо и дал себе слово, что впредь будет вести себя сдержаннее.

Теодорос Антонидис не был чрезмерно тщеславным человеком, отнюдь. Просто иногда ему казалось, что судьба — в профессиональном плане — могла бы быть иногда к нему чуть более благосклонна.

И когда машина, заскрипев тормозами, уже остановилась, съехав с асфальта на обочину у пункта назначения, а поднятые ею белесые клубы дорожной пыли медленно оседали вокруг, он все еще сидел, погруженный в свои мысли, прокручивая в голове утвержденный Департаментом полиции порядок проведения следственных действий, предвкушая предстоящую работу и неминуемый блестящий результат.

Через минуту он вышел из машины и обнаружил своего сержанта, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу у входа на территорию замка. Поприветствовав его кивком, Антонидис отметил, что подчиненный бледен и взволнован. «Дело, похоже, серьезное!» — снова обрадовался глава уголовной полиции.

— Докладывайте, сержант, — бодро произнес полицейский, осматриваясь вокруг. — Что стряслось на этот раз?

— Вот, прошу, господин старший инспектор, — несколько растерянно произнес Дусманис, привычно уступая дорогу своему начальнику и пропуская его первым во двор замка Базеос. — Взгляните сами! Уж не знаю, что и думать…

Старинный каменный форт с огороженным внутренним двором на небольшом холме у проселочной дороги — мощное, но довольно нелепое, как показалось старшему инспектору, сооружение прямоугольной формы из желтого песчаника — выглядел торжественно и монументально в лучах восходящего солнца.

На внутреннем фасаде в хаотичном порядке были разбросаны окна и ниши разных форм и размеров — явный признак того, что древнее здание за свою долгую историю неоднократно перестраивалось и обновлялось, и его многочисленные строители при этом не придерживались хоть сколько-нибудь единого архитектурного проекта, жертвуя внешней красотой и элементарной симметрией в угоду простоте и комфорту.

Вокруг самого форта были расположены еще несколько одноэтажных построек с круглой крышей из более темного камня, того же материала, что и стены двора, видимо, выстроенные в одно с ними время, — то ли хранилища, то ли бывшие кельи